Хозяйка уездного города

О чём книга

Александра Петровна, бессменная председательница садового товарищества, умерла и попала в рай, а оттуда добровольноСогласие в сценах близостиВсе сцены близости добровольны: согласие выражено словом или недвусмысленным встречным действием, а при отказе или сомнении партнёр останавливается. Давление, шантаж и использование беспомощного состояния в книге отсутствуют. шагнула обратно — в тело Шурочки, забитой жены уездного предводителя дворянства. Хозяйство ей досталось так себе: рухнувший мост, разворованная городская казна, оформленная мужем на её имя, и ревизор, который приедет через три недели. Муж пропал в реке, и по бумагам отвечать за растрату будет она. Развода в этом мире жена не подаёт — это не поворот сюжета, а условие задачи.

Что работает

Автору интереснее не перенос, а бухгалтерия зла. Гончаров опасен не кулаком, а сметой: жена проходит у него отдельной строкой расходов, которую удалось удачно закрыть.

В коридоре послышались шаги, быстрее загасила второй огарок свечи, чтобы скрыть смертный грех расточительства. Спрятала рукоделие под небольшую думочку на креслице, взяла книжечку и сделала вид, что читает.

Молодая жена изучила все повадки мужа, и чтобы не тревожить его душевный покой и не огорчать лишний раз, рискуя получить выговор и наказание. Научилась искусно скрывать следы своих малюсеньких, ничтожных преступлений, так чтобы не нарушать семейную идиллию, какая держится на важных принципах морали.

В основном вся мораль Леонида Марковича Гончарова сводилась к одному принципу, возведённому до уровня религиозного служения, и сформулированному в кратчайшую заповедь: «Копейка рубль бережёт». Попросту скупердяйство и жадность, доведённая до такого немыслимого абсурда, что он и женился на Шурочке, чтобы не платить двадцати рублей экономке.

В трёх абзацах уложены и мотив брака, и весь быт дома: свеча гасится не из бережливости, а из страха, рукоделие прячется под подушку, как улика. Скупость здесь не черта характера, а вероисповедание со своими заповедями и покаянием, — оттого она смешная и мерзкая одновременно.

Второе — короткая сцена до всякого попадания: Шурочка успевает один раз возразить мужу, и этого хватает, чтобы не остаться пустым телом для новой хозяйки.

— Это как понимать? Александра Андреевна, я женился на вас с условием, что ни один из ваших родственников на порог наш не заявится. Моргнуть не успел, а у меня уже весь дом в приживалках. Убирайте его с глаз, чтобы…

— Тогда я уйду с ним! — внезапно Шурочка выдвинула встречный ультиматум, впервые за два года непосильной, безропотной каторги, какую она и терпела только ради своего брата, а теперь выходит, что всё зря. И муж обманул, ничего за мальчика не платил, а ей пользовался, как рабыней.

— Не посмеешь, вспомни писание, да прилипнет жена к мужу своему…

— В писании всё иначе. Позвольте, я заберу свои тряпки, всё, что привезла с собой, потому как ничего нового вы мне и не купили. Да мне и не надо… Мы с Алёшей уезжаем, — поджав губы, чтобы не дрожали, но решительно ответила женщина. Терять ей более нечего…

Речь мужа сделана точно: он не кричит, он ссылается на писание и считает приживалок. А ответ жены — не бунт, а опись имущества: тряпки, что привезла с собой, и больше ничего. После этой сцены понятно, почему город её потом примет.

Третья линия — та, ради которой книгу и стоит открывать: героиня воюет делопроизводством. Её оружие — прошлогоднее разрешение на ремонт моста с губернаторской подписью, бланк штрафа за оскорбление должностного лица при исполнении, арест кареты как вещественного доказательства. В том же ключе идёт и сватовство.

— Это вы ко мне сватаетесь? — надеюсь, в моём тоне не прозвенела шальная нота сарказма.

— Да, и не скрываю сего факта. Женщине нужен муж, особенно вам в вашем положении городской главы, не просто муж, а опора. Понимаю, что предложение скоропостижное, но я не тороплю, несколько дней подумайте, а после спрошу ещё раз. И уже с кольцом. Посмотрите на ситуацию сами, детей у вас нет, хозяйство с мужем никакого совместного не нажили, делить ничего не нужно, про его скупость, жестокость и дурь все знают. Вас разведут уж к осени. Поверьте, мне нужна такая женщина, как вы. Это не сиюминутная фантазия, но…

Макаров сидит потемневший, желваки на лице ходуном ходят и правый кулак сжал, того и гляди не сдержится…

— На безрыбье и лягушка — принцесса, — благодарю вас за предложение, вы мне очень польстили, но пока у меня совершенно другие планы.

Сомов сватается ровно так, как подают коммерческое предложение: активы, отсутствие обременений, сроки закрытия сделки. По местным меркам он совершенно прав, и героиня это понимает — отсюда усталая пословица вместо отказа. А ревность Макарова уложена в одну строку про желваки, и строки хватает.

Что не работает

Сопротивления в книге почти нет. Гончаров — карикатура без единой сильной стороны, и почти каждая сцена кончается тем, что героиня всех переспорила, а мужчины смотрят на неё с новым уважением. Победы даются так легко, что к середине перестаёшь спрашивать, справится ли она, — а с вопросом уходит и напряжение.

Второе — текст не вычищен от служебного: посреди глав попадаются подписи к иллюстрациям и врезки со ссылками на другие книги цикла, и самая частая повторяющаяся фраза во всей книге — не авторская присказка, а приглашение заглянуть в серию. Финала тоже нет: книга обрывается на полушаге, а вместо развязки читателя ждёт ссылка на второй том.

Как написано

Длинно и с завитком: 12,7 слова в предложении при медиане каталога 9,3, придаточные цепляются друг за друга, а вместо «который» автор почти всегда ставит «какой» — стилизация под канцелярский девятнадцатый век, к которой привыкаешь абзаца через три. Время рассказа гуляет: то прошедшее, то вдруг настоящее посреди сцены. Современный словарь героини пробивается наружу постоянно — реаниматолог, гиперответственность, тётка из бухгалтерии, — и автор это обыгрывает: городничий сам дивится, откуда у сударыни такие слова. Ещё Сёмина договаривает за героиню в скобках, и скобка обычно смешнее реплики.

Читается ли как ИИ

На машинный текст не похоже: слог неровный, время скачет, следы публикации по главам не подчищены. Той ровности, по которой обычно узнают генератор, здесь нет и близко.