Перекресток судьбы. Пустышка. Книга девятая

О чём книга

Пятнадцатилетний Сергей Персов — «пустышка», то есть человек вовсе без магии, — выигрывает дуэль у великого князя Пожарского и забирает у него древнейшее поместье империи, то самое, что стоит напротив Кремля. Помогают ему искин в голове и артефакты сгинувшей цивилизации, а мешает то, что теперь им интересуются все сразу: императрица, английская резидентура, разорённые Пожарские и три родные сестры, наладившие в школе торговлю свиданиями с братом. Девятая книга цикла: пролог действительно пересказывает предыдущие восемь, но изнутри — устами полутора десятков людей, которые давно знают друг друга. Событий в кадре здесь меньше, чем разговоров о событиях.

Что работает

Сильнее всего написан не герой, а те, кому он сломал жизнь. Разговор старого князя Пожарского с сыном наутро после проигранного поместья держится не на магии, а на холодной родовой арифметике.

— Угу… — кивает Глеб Егорович. — Созвонись с ней. Пускай бросает всё и срочно возвращается. Срочно! Она мне тут нужна. Очень… — потом смотрит вымученным каким-то взглядом на сына — Она наша теперь единственная надежда. Единственная! Надеюсь, она ещё девственница?

Сын делает большие глаза. Это уже выходило вообще за все рамки…

— Папа ты про что⁇ — спрашивает он отца.

— Про то, что нам нужен срочно ребёнок от этого Персова. — ошеломляет своим ответом сына. — Ну, не то, чтобы очень срочно… пускай во временном отрезке в несколько лет, как он в силу войдёт. Но смешать кровь нам нужно обязательно. Объяснять нужно, почему???

За четыре реплики семья проходит путь от «оспорить поединок» до «подложить дочь», и автор не морализирует ни секунды. Логику тут можно проследить и не разделить: род кончается на двух мужчинах, последний ресурс — девятнадцатилетняя Лиза, и отец распоряжается ею как имуществом, ещё и с досадой, что приходится объяснять очевидное. Позже Лиза появится рядом с героем личным секретарём — и знание, зачем её туда отправили, добавляет их сценам второе дно.

Второй живой пласт — сёстры: три школьницы обсуждают внезапно прославившегося брата с восторгом, завистью и коммерческим расчётом одновременно.

— Вон Сергей и вовсе младше нас… и что⁇ Уже обручение прошёл. Помолвлен получается. Мама о этом узнает и вовсе вне себя будет. Хотя помолвка с принцессой — это круто. — мечтательно отвечает мелкая заноза.

— Конечно круто. Ему в школе все ребята завидуют чёрной завистью. А девки… — скривилась Санька.

— А что девки? — спрашивает её Света.

— Да что? — отвечает старшая из сестёр — Про наш маленький бизнес на Сергее ведь все помнят? Так вот… желающих чтобы им мы устроили встречу с целым графом… воз и маленькая тележка. Отбоя от желающих нет. Любые деньги платят. Но я всех отбиваю на Новогодние праздники. Тогда, думаю, деньжатами точно разживёмся. Сергей в такой малости нам, уж точно, не откажет.

Продавать одноклассницам вечер с собственным братом — деталь, которой в нише почти не встретишь, и она объясняет мир лучше, чем все разговоры про древние артефакты: сразу понятно, как в этой семье устроены деньги и статус.

Третий — искин Боря, живущий у героя в голове. Именно он, а не сюжет, ведёт книгу: подсказывает, отговаривает, язвит и заодно объясняет читателю происходящее.

— Не наше… а потому лучше не соваться. А сокровищницы… так Костя в Рязани ведь сокровищницу клана Воротынских посетил, да не один, а в сопровождении жён. Всей компанией их местный охранник пропустил в святая святых. Оттуда выходили они такие, пришибленные словно. Можешь себе представить Вилку в пришибленном состоянии? Вот и я не могу… вернее не мог это представить себе до этого случая.

— То есть предлагаешь на сокровищницу Пожарских рта не разевать? — уточняю я у него.

— Опасно. Кто его знает, что нас там может ждать. По факту мы ведь не Пожарские, а лишь прибрали к рукам их дворянское гнездовище. — отвечает мне Искин.

Дуэт тёплый, почти семейный, и ради него цикл, судя по всему, и читают. Но тут же видна цена входа с девятого тома: в трёх репликах — Костя, Рязань, Воротынские, Вилка, Пожарские, и ничего из этого не поясняется: читателю восьми предыдущих книг пояснять нечего.

Что не работает

Главное происходит не в кадре. Бал, дуэль с князем, взятие поместья, концерт — обо всём этом читатель узнаёт из пересказов: сёстры смотрят ролики на ютубе, английский куратор докладывает начальству, искин подводит итоги. Сам герой тем временем ходит по усадьбе с экскурсией, раздаёт указания управляющему насчёт площадки для дирижабля и сидит в кафе с сёстрами. Сопротивления ему никто не оказывает: разрешения выдаются, поместья достаются, императрица зовёт в лицей. Чтение выходит спокойное, но напряжения в нём нет.

Отдельно — вычитка и вкус. Над одиннадцатой главой стоит авторская пометка «Не вычитано», и она честная: пропущенные слова, рассыпанные падежи, тире вместо запятой перед словами автора. И совсем не всем зайдёт сквозная тема: жёны старшего брата, приёмная мать, одноклассницы — взрослые женщины по очереди размышляют о влечении к пятнадцатилетнему герою, и подано это как комплимент ему.

Как написано

Настоящим временем, с подписью после каждой реплики: «говорит Вилка», «улыбается Виолетта», «уточняет Катя». Выходит стенограмма семейного чата: 8,2 слова в предложении при медиане каталога 9,3, но краткость не от собранности, а от того, что фраза рубится на куски и подпирается частицами: «Так-то!», «Во-от!», «Дела…». Знаки препинания живут своей жизнью: вопрос охотно заканчивается на «⁇» или «???», а восклицание тройным знаком. Читается это как речь рассказчика, который увлечённо пересказывает вам сериал, изредка сбиваясь и возвращаясь назад.

Читается ли как ИИ

Машинного здесь не найти при всём желании: слишком много сора — оборванные согласования, повторы, опечатки, авторское предупреждение о невычитанной главе. Ровный текст был бы куда подозрительнее этого.