Секретарша для Колдуна

О чём книга

Татьяна Разина четвёртый год работает личным секретарём колдуна Дмитрия Соколова и знает о нём всё: расписание переговоров, размер рубашки, привычку просыпать важные встречи в чужой постели. Сама она ведьма без инициации, в одиночку тянет младших брата и сестру и старается не попадаться на глаза чужому клану, глава которого требует отдать ему внука — её младшего брата. Действие идёт в современной Москве, где магия легальна, расписана Законом и оформлена контрактами, а сила ведьмы включается только через мужчину. Когда сестру выставляют на торги, тихая тактика перестаёт работать.

Что работает

Голос героини. Она рассказывает собственную жизнь как список задач, и из этой интонации вырастает весь юмор книги. Первая же сцена — секретарша приезжает будить босса, который опять забыл про переговоры:

С трудом сдержала отчаянный стон и внимательно осмотрелась — мужской пиджак валялся на полу, рядом с ним — красная лакированная туфелька на высоком каблуке.

Сообразив, что стою уже слишком долго — еще немного, и меня можно будет отнести к вуайеристам, — осторожно закрыла дверь и прислушалась к звукам (нет, подслушивать я тоже не люблю). Если судить по частоте стонов и всхлипов неизвестной дамы и прерывистому дыханию мужчины, то минут через пять они закончат, потом пять минут на душ (если совместный, то прибавляем еще пятнадцать минут), двадцать минут на завтрак и одевание…

Вновь взглянула на часы, скупо улыбнулась — успеваем точно в срок! — и направилась на кухню готовить завтрак. После секса у него всегда просыпается жгучий аппетит.

Здесь видно, кто эта женщина, без единой строчки характеристики. Её злит не голая блондинка в спальне работодателя, а след помады на воротничке: рубашка дорогая, и в химчистку её повезёт она. Обида давно переработана в хронометраж — и на этом же приёме держатся сцены посерьёзнее, когда считать приходится не минуты до выхода, а дни до торгов.

Второе, что удалось, — Дима. Начальник-феникс мог остаться ходячим набором мышц и подмигиваний, но автор играет с ним в долгую: между ним и героиней четыре года отработанной пикировки, где оба знают роли наизусть.

— Тань, ты же знаешь, что рано или поздно тебе надо будет пройти инициацию, ведь так? Ты не можешь довольствоваться таким небольшим магическим резервом, какой есть у тебя сейчас. У тебя же такой потенциал. Так почему этим колдуном не могу быть я? — Димка говорил все тише, все проникновеннее, медленно наклоняясь в мою сторону. — Поверь мне, солнышко, я буду очень нежным, терпеливым… ласковым и страстным… я покажу тебе звезды, подарю такое наслаждение, о котором ты даже не мечтала.

Его губы замерли всего в паре сантиметров от моих, гипнотические синие глаза затянуло поволокой.

Прелесть-то какая…

Вот интересно, если я сейчас встану и начну ему аплодировать, Димка обидится? А я от чистого сердца, ведь такой актер пропадает…

Мужчина включает обаяние как прибор, женщина мысленно хлопает — и оба довольны. Такие сцены держат первую треть книги лучше любой интриги: это не роман, а производственные отношения двух людей, которые слишком хорошо друг друга изучили, и потому позже, когда пикировка перестанет быть безопасной, читателю есть что терять.

Наконец, автор умеет писать желание, не сваливаясь ни в анатомию, ни в стыдливые многоточия. Героиня подглядывает, как второй мужчина книги восстанавливает силы:

Часть искр все-таки выбивалась из общего хоровода, и я тут же жадно поймала частичку этого света, этой обжигающей энергии, протянув ладошку к удивительному фейерверку…

Чисто рефлекторно.

Ведь нельзя же позволять такой красоте падать на пол, тем более когда она сама летит в руки.

Мягкий удар прямо в сердце вышиб дыхание из легких.

Магия тут работает как алиби для чувства: героиня, которой по сюжету запрещено хотеть, тянет руку к чужим искрам — и сама себе объясняет это бережливостью. Дальше в книге сцены станут откровенными и подробными, но лучшая из них — вот эта, где ещё ничего не произошло.

Что не работает

Мир объясняют лекциями. Закон, кланы, Совет, Стражи, храмовники, ранги, контракты на детей — всё это вываливается абзацами в диалогах и внутреннем монологе, и первая треть то и дело останавливается, чтобы дочитать методичку. Хуже другое: героиня заявлена как та, кто всегда справлялась сама, а по факту спасают её двое мужчин — один вывозит семью из-под удара, второй ведёт расследованиеСюжетная рамкаСюжет ведёт расследование, погоня, месть или прямая угроза жизни: убийство, заговор, маньяк, криминал, война. Герои вынуждены действовать вместе под давлением опасности, и романтическая линия развивается внутри этой угрозы., ей остаётся ждать и волноваться. И финал вместо сцены сворачивается в отчёт: кого осудили, кого прокляли, кто где теперь живёт — страница сводки на месте развязки.

Как написано

Коротко и на бегу: 8,5 слова в предложении при медиане 9,3 по каталогу, почти половина текста — прямая речь. Автор пишет так, как героиня думает: обрывками, со скобками посреди фразы, с многоточием вместо паузы. Есть и любимые подпорки — «все дело в том, что…» и родня этого оборота встречаются чаще, чем хотелось бы, а повторяющихся словесных сцеплений в книге заметно больше среднего по каталогу. Зато шутки не выпадают из характера, а сарказм ни разу не превращается в авторский комментарий поверх героини.

Читается ли как ИИ

Живого сора хватает: неровные абзацы, оговорки, скобки в середине мысли, любимые словечки, которые тянутся из главы в главу. Так машинный текст не выглядит — скорее наоборот, местами хочется, чтобы кто-нибудь прошёлся по нему редакторским карандашом.