Виноваты стулья

О чём книга

Анне сорок один, она дизайнер интерьеров, коллекционер старых стульев, полгода как разведена — и только что получила проект мечты: реставрацию настоящей усадьбы. В пустом доме она примеряет найденное в сундуке платье, спотыкается о тот самый стул, летит с крыльца и приходит в себя в теле собственного двойника: другая Россия, те же дочери, тот же Илья — только здесь он ей не муж, а мужчина, который её бросил. Хозяйку тела зовут Аннет, она никуда не делась и теперь язвит из глубины той же головы. Задачи у героини выходят совсем не сказочные: вылечить младшую дочь, найти работу и решить, что делать с человеком, которого она уже один раз потеряла.

Что работает

Главное здесь — возраст героини, и он не декоративный. Анна разговаривает как женщина, которая двадцать лет прожила в браке, вырастила двоих детей и знает про себя всё, включая то, что предпочла бы не знать. Сцена с платьем из сундука — по сути весь роман в миниатюре.

Никакого любования собой и никакого самоуничижения напоказ — просто женщина, которая привыкла считать себя неправильной и научилась над этим посмеиваться. Дальше она в это платье влезет, и роман начнётся, но интонация останется той же: героиня всё время немного смеётся над собой и ни разу не ждёт, что её пожалеют.

Второе, что автор делает хорошо, — брак. РазводСюжетная рамкаКнига начинается с крушения прежней жизни героини: она узнаёт об измене, её бросают, предают, выгоняют, лишают статуса. Новая любовная линия строится уже после этого события, и оно определяет мотивацию героини. здесь объяснён не изменой и не злодеем, а бытовой арифметикой, в которой обе стороны правы и обе устали.

Этот абзац стоит десятка сцен со скандалами и заодно снимает с истории всякий пафос: здесь никто не преодолевает судьбу, здесь двое взрослых выясняют, могут ли они жить вместе, если оба уже знают друг о друге худшее.

Придумка с двумя женщинами в одной голове тоже работает — в основном за счёт того, что обе одинаково несносны.

Обычно попаданке достаётся либо пустое тело, либо чужая память. Тут — соседка по голове, которая пережила ровно ту же жизнь с другим исходом, и разговоры двух версий одной женщины оказываются интереснее любых объяснений про устройство мира.

Что не работает

Мир придуман по остаточному принципу. Московея отличается от нашей России сменой имён на престоле и отсутствием интернета, а героиня почти не встречает сопротивления: и работу ей дают, и деньги находятся, и медицина, к её собственному удивлению, на достойном уровне. Ставки крошечные: главные испытания книги — болезнь дочери, разбор чужого склада с посудой и вопрос, сколько просить за две недели работы.

Отсюда же провисания. Автор всерьёз увлечена предметом: стул разбирается по слоям (ремни, холстина, конский волос, снова холстина, гобелен), посуда со склада пересчитывается поштучно — восемнадцать тарелок, одиннадцать блюдец, жёлтые чашки с колокольчиками. Это обаятельно ровно до третьего раза. И Аннет, самая живая находка книги, надолго замолкает в середине, чтобы вернуться только к развязке.

Как написано

Разговорно и очень быстроТемп романтической линииПервый поцелуй главной пары находится в интервале от 10 % до 30 % текста. Сближение занимает первую треть книги, дальше развивается уже сложившаяся пара.: прямая речь занимает почти две трети текста при обычных для ниши сорока с небольшим процентах — герои тут болтают буквально всегда, за чаем, за рулём, над ящиком с битыми чашками. Фраза короткая, с восклицаниями и скобками, интонация — как у приятельницы, которая рассказывает вам всё это на кухне и перебивает сама себя. Дочь-подросток говорит на своём («кринж», «имба», «пилить годный контент»), героиня — на своём, и это, пожалуй, самые достоверные диалоги в книге. Главы называются «Вступительная», «Ошеломительная», «Проблематичная» — автор явно веселилась.